Отдаться ректору или умереть  - Анна Мичи

Я проснулась сразу и резко. Первое открытие этого утра – я не одна в широкой кровати магистра. И, учитывая размеры этой кровати, мы вполне могли спать подальше друг от друга – но оказались слишком близко, впритык, вплотную. Я ощущала жаркое тело рядом… Рука магистра покоилась на мне, слегка придавливая к кровати. Сам он еще спал – глаза его были закрыты, грудь ровно вздымалась.

Воспоминания о том, что случилось прошлой ночью, нахлынули разом – и вызвали бурю самых разных чувств. Было здесь и желание выскользнуть из-под сильной руки, а потом, не задерживаясь ни на секунду, сбежать из комнаты. Было и другое – ничуть не менее сильное – взъерошить темные волосы, скользнуть пальцами по шее и ниже, огладить широкое плечо. А еще – коснуться губами кожи, например, здесь, у самой ключицы.

Я вспомнила, как он целовал меня вчера, – вот этот самый мужчина, сейчас спящий с безмятежностью младенца. Как я сгорала от его прикосновений, тонула в ненасытном взгляде, извивалась под мощным телом…

Эта мысль заставила меня задышать чаще и глубже. Словно почувствовав это, магистр вздрогнул и открыл глаза. Его полусонный взгляд скользнул по мне. Ох! Теперь у меня точно не оставалось сомнений в том, что нужно делать – бежать! Иначе я просто сгорю от стыда! Там, где магистр смотрел на меня, под кожей словно распускались огненные цветы.

Я резко села и рванула на себя одеяло, закрываясь от его взгляда.

Слишком сильно рванула, пожалуй. Мой вынужденный любовник почти лишился спасительного покрова и теперь был передо мной практически голым. Я сделала над собой усилие и отвела взгляд.

– Не стану вас смущать, – с усмешкой сказал он. – Увидимся за завтраком.

Он поднялся с постели, сгреб одежду и, совершенно не стесняясь своей наготы, вышел из спальни. А я еще какое-то время не могла прийти в себя – призрак широких плеч, узких бедер, крепких ягодиц все еще маячил перед глазами.

И все же я нашла в себе силы подняться с кровати, умыться, ощущая, как сладко и незнакомо ноет тело, одеться и пригладить волосы. И все это время меня неотступно преследовала мысль. Что было бы, если бы я рискнула? Поддалась порыву, потянулась и все же коснулась губами его шеи? Перед глазами мелькали возможные картины: вот он хватает меня, подминает под себя, и вчерашнее безумие повторяется снова… Но трезвый разум показывал и другую картину: он отстраняется и со всей возможной учтивостью объясняет мне, что связи между преподавателями и студентками в их академии не приветствуются, что он никогда бы себе не позволил подобного, если бы не особые обстоятельства.

Ну уж нет! Такого унижения я бы точно не пережила. Мне пришлось провести несколько минут перед зеркалом, чтобы придать себе невозмутимый вид.

Когда я вышла в гостиную, завтрак был уже накрыт, а никакого Алекса рядом не стояло. Неужели магистр сам озадачился и раздобыл еду? Какая забота! Не обо мне, разумеется, а о его собственной репутации.

– Так что же проклятие? Вы убедились? Окончательно снято? – ровным голосом поинтересовалась я, садясь на предложенный стул.

Почти сразу выдержка мне изменила. Магистр бросил на меня быстрый короткий взгляд, и сердце заколотилось как припадочное, а к щекам подкатил лихорадочный жар. Спасло меня только то, что магистр почти сразу отвернулся.

– Да, Виктория, вы можете не беспокоиться. – Его голос был ровен, не слышалось ни малейшего сожаления. Я мысленно похвалила себя за то, что тоже сумела не проявить никаких эмоций. Хороша я была бы, краснея и смущаясь тут у него на глазах. Он бы наверняка подумал, что я не умею владеть собой. – Проклятие действительно снято, в этом можно не сомневаться.

Значит, уже всё… На самом деле всё. Бесповоротно.

Странно, я ведь уже думала об этом вчера ночью, но тогда это не огорчило меня настолько сильно. Может быть, всё дело в том, что сейчас, когда я сидела напротив магистра, за завтраком на двоих, на меня нахлынуло странное чувство: как будто мы и в самом деле встречаемся. И поэтому холодное напоминание, что всё это было ради дела, резануло беспощадно.

Едва сдерживая желание расплакаться, я напомнила магистру о его обещании:

– А что же с моим возвращением домой?

И снова – быстрый короткий взгляд, будто магистр проверяет что-то, известное ему одному.

– Вы торопитесь домой?

– Конечно! Там мои родители, брат, учеба… там вся моя жизнь, вообще-то!

Внутри потихоньку закипала обида. Хотелось показать ему, что мне не нужен этот дурацкий мир, где проклятия снимают такими методами, где мужчина может быть так нежен ночью и так холоден, едва наступит утро. Не нужен ни мир, ни сам магистр!

Он кивнул, бережно отставил чашку с чаем и ответил:

– Пока, как вы могли заметить, я не мог заняться этим вплотную. Но теперь, несомненно, приложу все усилия.

О, ещё бы! Конечно же, после всего случившегося ему не терпится от меня избавиться. Можно не сомневаться – теперь он постарается меня отправить отсюда как можно скорее.

Наверное, от подкатившей к горлу злости я уделила всё своё внимание правильным манерам. Подцепила булочку вилкой, ловко отрезала кусочек ножом и обмакнула в клубничный джем, представляя, что топлю в кровавой массе отрезанную голову магистра. Так ему и надо, будет ещё лишать невинности честных девушек!